40 терабайт доказательств: зачем Suno и Udio охотятся за базой стримингов MLC

Обновлено:

30 октября 2026 года нэшвиллская юридическая фирма подала 18-страничное ходатайство от имени организации, название которой большинству меломанов ничего не скажет. Mechanical Licensing Collective (MLC) обратилась в федеральный суд Среднего округа штата Теннесси с просьбой отклонить запрос компании Uncharted Labs, стоящей за музыкальным ИИ-генератором Udio. Разработчики нейросети запросили помесячные данные стримингов за пять лет сразу по восьми платформам. Ответ MLC в официальном возражении сводится к простому расчету: на обработку уйдет от двух до трех недель работы технических специалистов, итоговый массив потянет на 35–40 терабайт, а наружу утекут закрытые коммерческие показатели сторонних сервисов. И все это — ради судебного спора, к которому MLC формально не имеет никакого отношения.

Спор MLC и Udio вокруг стриминговых данных — лишь один из серии юридических конфликтов с третьими лицами в рамках исков мейджоров против ИИ-сервисов

На первый взгляд перед нами рутинная процедурная перепалка. На деле же судебная война лейблов против Suno и Udio переходит в принципиально новую фазу. Если в прежних разбирательствах — будь то претензии наследников Элвиса Пресли, издателей Эминема или масштабное наступление RIAA в духе эпохи Napster — юристы выясняли сам факт несанкционированного обучения моделей, то теперь спор сместился в сторону денег: какой реальный ущерб нанесло это копирование и на чьих серверах лежат цифры, способные его доказать.

Кто с кем судится: диспозиция сторон

Спустя два года после подачи первых исков состав участников заметно поредел, из-за чего легко потерять общую картину разбирательств.

Udio. В конце октября 2025 года Universal Music Group пошла на мировую с разработчиками Udio и объявила о создании совместной лицензированной ИИ-платформы (Music Business Worldwide); 19 ноября 2025 года аналогичное мировое соглашение подписала Warner Music Group (Music Business Worldwide). Sony Music договариваться отказалась. Лейбл остается истцом в базовом деле UMG Recordings v. Uncharted Labs (№ 1:24-cv-03777, Южный округ Нью-Йорка) — именно в его рамках Udio и направила запрос к MLC, согласно документам коллектива, — а в июле 2026 года подал второй, еще более масштабный иск. В своем ответе от августа 2026 года Udio выстраивает защиту вокруг концепций fair use и злоупотребления копирайтом, попутно перечисляя лицензионные контракты с UMG, Warner, Merlin, Kobalt, Believe и NMPA.

Suno. Здесь единственным мейджором, закрывшим спор и выдавшим лицензию, стала Warner Music; партнерство с ней легло в основу релиза модели v6 в сентябре 2026 года. При этом UMG и Sony продолжают преследовать стартап в рамках процесса UMG Recordings v. Suno (№ 1:24-cv-11611, Округ Массачусетс), а в сентябре 2026 года UMG инициировала еще одно разбирательство. Как сообщает Digital Music News, утвержденный график досудебных процедур по первому массачусетскому иску растянут вплоть до июня 2027 года.

Интересы обоих ИИ-разработчиков представляет один и тот же юрист — Крис Кэмпбелл из The Campbell Firm. В MLC отдельно подчеркивают, что предварительные консультации с организацией юристы стартапов вели согласованно. Именно поэтому требования об истребовании доказательств выглядят практически под копирку.

Что именно затребовали стартапы

Картотека спора Udio открыта на CourtListener, что позволяет детально восстановить хронологию по судебным актам, не полагаясь на пересказы в прессе:

  • 1 октября 2026 года: Uncharted Labs подает ходатайство о принудительном истребовании документов в Среднем округе Теннесси (№ 3:26-mc-00020).
  • 7 октября: главный судья Уильям Л. Кэмпбелл-младший передает рассмотрение мировому судье Люку А. Эвансу.
  • 19 октября: MLC указывает суду на взаимосвязанное дело Suno, Inc. v. Mechanical Licensing Collective (№ 3:26-mc-00021).
  • 26 октября: по итогам короткого девятиминутного телефонного заседания судья утверждает дедлайны: возражения MLC принимаются до 30 октября, ответная реплика Udio — до 13 ноября.
  • 30 октября: MLC подает официальное возражение, подкрепив его двумя свидетельскими показаниями.

В тексте запроса разработчики требуют раскрыть документы, «достаточные для отражения помесячной статистики использования (Performance Data) по всем лейблам в базе данных с 2021 года по настоящее время». География охватывает Amazon, Apple, Deezer, Pandora, SoundCloud, Spotify, Tidal и YouTube. Как уточняет Digital Music News, запрошенные метрики включают коды ISRC, названия треков, имена правообладателей и дистрибьюторов, число прослушиваний, типы использования, статус совпадения в базе и приглашенных артистов. В апрельской редакции запроса от Suno фигурировало 11 платформ, включая Meta, Snapchat и TikTok, но к августу список сократился до тех же восьми ключевых игроков.

Логику ИИ-стартапов выдают две детали. Во-первых, они выразили готовность компенсировать технические расходы: юристы MLC передали оценку вендора, насчитавшего около 5000 долларов за работу специалистов плюс от 100 долларов в месяц за каждый терабайт при хранении в AWS. Во-вторых, ответчики наотрез отказались сужать выборку исключительно до лейблов-истцов. В письме от 23 сентября, на которое ссылается Digital Music News, Кэмпбелл прямо указал, что подобное ограничение «перечеркнет главную цель запроса».

С иском Suno ясности меньше. По сообщениям СМИ, стартап подал аналогичное ходатайство 15 октября, MLC согласилась ответить до 2 ноября, а финальную позицию Suno ждут к 16 ноября. Впрочем, к 30 октября, как замечает Digital Music News, судья этот график формально не завизировал. Поскольку в судебном реестре прямых подтверждений найти не удалось, эти даты пока известны исключительно со слов отраслевой прессы.

Зачем разработчикам эти цифры: четвертый фактор добросовестного использования

Причина, по которой стартапы развязали столь жесткую юридическую войну за файлы учета роялти, кроется в одной-единственной формулировке американского Закона об авторском праве. Статья 107 закона задает четыре критерия добросовестного использования (fair use). Четвертый — «влияние использования на потенциальный рынок или ценность произведения, охраняемого авторским правом». Судебная практика нередко ставит этот фактор во главу угла.

Развитие генеративных моделей вывело на передний план свежую правовую концепцию. В июне 2025 года, разбирая иск Kadrey v. Meta, судья Винс Чхабрия встал на сторону корпорации по вопросу fair use, однако подробно описал доктрину «размытия рынка» (market dilution). Речь идет о ситуации, когда нейросеть заполняет стриминги лавиной синтетического контента, тем самым нанося коммерческий ущерб создателям оригиналов, даже если модель прямо не копирует конкретные треки. Судья подчеркнул, что этот довод вполне способен склонить чашу весов в пользу истцов. Однако Meta в том процессе выиграла лишь потому, что авторы текстов не смогли предоставить внятных доказательств размытия. Исход дела решили сухие цифры.

Иски рекорд-лейблов против Suno и Udio строятся ровно на этой гипотезе: ИИ-треки конкурируют с каталогами, на которых учились модели, и перетягивают на себя выплаты из общего пула роялти. В меморандуме Udio, процитированном в возражении MLC, этот спор переводится в плоскость проверяемой математики: «Состоятельность теории ущерба, выдвинутой истцом, проверяется эмпирически с помощью данных: появление музыки от ИИ либо повлияло на показатели фонограмм истца, либо нет». Запрос Suno, по информации Digital Music News, называет эти массивы «исчерпывающей картиной того, что происходило на стриминговом рынке в переломный момент запуска платформы Suno».

Именно поэтому стартапам принципиально важна статистика по абсолютно всем правообладателям. Само по себе падение доли мейджора в стримингах ничего не доказывает — нужен независимый контрольный срез. Если динамика прослушиваний независимых артистов и DIY-дистрибьюторов падала параллельно показателям гигантов, списать все на нейросети не выйдет. Если же просели только мейджоры, позиция истцов станет куда весомее. Вычеркнуть из выборки независимый сектор — значит лишить защиту базы для сопоставления (такова наиболее вероятная стратегия ИИ-компаний, хотя публично они ее именно в таких формулировках не озвучивали).

Параллельно стартапы держат в рукаве еще один сильный аргумент — злоупотребление копирайтом (copyright misuse). Суть претензии в том, что мейджоры используют свои незаменимые каталоги как рычаг давления, навязывая сервисам дискриминационные анти-ИИ условия. В недавнем споре с Apple юристы Suno заявили, что пункты договоров с гарантированными минимальными выплатами и правила исключения сгенерированного контента из пула распределения роялти страховали лейблы от реальных убытков. А раз так, гипотетический ущерб от нейросетей мог попросту никак не отразиться на финансовом результате корпораций.

Казус MLC: нужная база данных, но не тот реестр

Организация Mechanical Licensing Collective появилась на свет благодаря закону Music Modernization Act 2018 года. В июле 2019-го Бюро регистрации авторских прав США наделило ее исключительными полномочиями по администрированию сквозной механической лицензии, а к практической работе коллектив приступил 1 января 2021 года. В июне 2026 года ведомство подтвердило статус MLC по итогам плановой пятилетней ревизии. (Временная планка «с 2021 года по настоящее время» в судебных запросах возникла не на пустом месте: она охватывает весь период деятельности организации.)

Главный тезис MLC прост: стартапы пришли не за тем реестром. Иски звукозаписывающих корпораций касаются фонограмм (sound recordings), принадлежащих лейблам. Профиль же MLC — музыкальные произведения (musical works), то есть сами композиции и тексты, права на которые закреплены за авторами и паблишерами. В правовой системе США это два изолированных объекта авторского права. Стриминги передают в MLC отчеты исключительно для выплат сонграйтерам. Согласно параграфу 37 C.F.R. § 210.27, названия лейблов вносятся туда лишь «по мере их предоставления» сервису, и, как подчеркивают представители MLC, эта графа зачастую остается пустой. Более того, юристы самого стартапа Udio в переписке признавали поле с данными лейбла «опциональным и ненадежным».

Остальная часть судебного ответа держится на трех позициях:

  1. Данные есть в других источниках. На слушаниях по иску против Suno 12 марта 2026 года представители лейблов заявили, что уже предоставили статистику долей рынка, объемов стриминга и роялти начиная с 2019 года, а также свыше 180 договоров с площадками. Apple в отдельном отзыве указала, что готова раскрыть агрегированные помесячные показатели загрузок и стримов с 1 января 2022 года. В этих условиях MLC резонно замечает, что ее пытаются сделать «девятым сторонним лицом, дублирующим ту же самую первичку».
  2. Режим конфиденциальности. По нормам 37 C.F.R. § 210.34 входящие данные от платформ признаются закрытой коммерческой тайной (Confidential Information). Раскрывать их в суде организация вправе исключительно по прямому судебному предписанию и под защитным ордером.
  3. Чрезмерная техническая нагрузка. Предварительный расчет организации впечатляет: от двух до трех недель непрерывной работы IT-отдела со ставкой специалистов от 150 до 315 долларов в час; суммарный массив в 35–40 терабайт (сжать который до 10 ТБ удастся лишь ценой дополнительных человеко-часов); развертывание выделенного трансфера через AWS; сквозной аудит безопасности и подготовка раздельных слепков под спецификацию каждого стриминг-сервиса. Чтобы оценить масштаб: одна неделя занятости одного сотрудника по таким расценкам обойдется в сумму от 6000 до 12 600 долларов. Сколько именно инженеров потребуется привлечь, в документах не уточняется, так что финальная цифра расходов остается открытой (расчет автора).

Положение MLC выглядит щекотливым, что подтверждает и внутренняя переписка. Из писем, приобщенных к делу Suno, следует, что в середине 2026 года коллектив уже вовсю готовился к выгрузке и даже пересылал расчет затрат. Однако затем организация резко сдала назад под давлением самих площадок. В июле адвокаты Pandora прямо уведомили коллектив, что сервис «категорически возражает против предоставления любых массивов, затрагивающих данные Pandora», передает Digital Music News. Поскольку нормальное функционирование MLC целиком зависит от добросовестности стримингов, а закон обязывает ее беречь эти данные, передать третьим лицам базу, основанную на взаимном доверии, коллектив без прямого приказа судьи попросту не может.

Apple и другие втянутые со стороны

MLC — далеко не единственный сторонний игрок, попавший под каток этих процессов, а самым заметным участником за пределами спора остается Apple. 13 октября купертиновцы обратились в суд Северного округа Калифорнии с требованием аннулировать повестку на допрос представителя компании, инициированную Suno. Ответчики рассчитывали выведать закрытые детали по четырем пунктам: ход текущих лицензионных переговоров Apple Music с UMG и Sony (включая анти-ИИ оговорки); гипотетическую жизнеспособность платформы без каталогов мейджоров; борьбу с накрутками стримов; а также контакты Apple с истцами и ассоциацией RIAA относительно текущего суда.

В возражении от 4 ноября юристы Apple отметили, что компания и без того исполнила уже шесть судебных запросов от обеих сторон конфликта, проведя «более 90 раундов переписки и свыше 10 устных консультаций». В корпорации заявили прямо: «После года добросовестного взаимодействия настало время очертить разумные рамки привлечения третьих лиц к сбору доказательств». По мнению юристов Apple, вопрос злоупотребления авторскими правами зависит исключительно от поведения самих лейблов, а не от внутренней оценки их каталогов партнерами. К тому же никакой защитный ордер не гарантирует, что переговорная позиция Apple не вскроется перед контрагентами в ходе открытых заседаний. Поскольку Apple не возражала против смены юрисдикции, мировой судья передал разрешение спора в Массачусетс, где слушается основной иск против Suno, пишет Digital Music News.

Параллельно повестками сыплют и звукозаписывающие гиганты: запросы направлены дистрибьютору DistroKid и инвесторам Suno, включая фонд Lightspeed. Издание Billboard собрало полный реестр компаний, вынужденных отбиваться от запросов в рамках процесса против Suno. Вся эта панорама наглядно иллюстрирует, где в реальности концентрируются ключевые улики: объективные рыночные индикаторы лежат вовсе не у лейблов или стартапов, а на серверах стриминговых сервисов, независимых дистрибьюторов и коллективных управляющих вроде MLC.

Как работают судебные запросы к третьим лицам

Порядок истребования доказательств у не участвующих в споре лиц в США регулируется Правилом 45 Федеральных правил гражданского процесса (FRCP). Его положения исчерпывающе объясняют юридическую тактику сторон в Теннесси:

  • Компетентный суд. Если получатель повестки отказывается выдать документы, запрашивающая сторона может потребовать принудительного исполнения через суд «того округа, где это предписание подлежит исполнению» (Rule 45(d)(2)(B)(i)). Штаб-квартира MLC расположена в Нэшвилле — вот почему битва развернулась в Теннесси, а не в Нью-Йорке или Массачусетсе.
  • Бремя расходов. Сторона, направляющая запрос, «обязана принять разумные меры во избежание создания чрезмерных сложностей или расходов». Любой судебный акт о принудительной выгрузке данных обязан защитить лицо, не являющееся участником спора, от существенных финансовых издержек. Суд обязан аннулировать запрос, налагающий чрезмерное бремя (undue burden), и вправе отклонить или скорректировать требование, затрагивающее конфиденциальную коммерческую тайну.
  • Принцип соразмерности. Правило 26(b)(1) жестко ограничивает поиск материалов критериями релевантности и «соразмерности потребностям дела». Здесь оценивается доступность сведений из других источников и баланс между затратами на сбор и пользой для процесса. Суды Шестого округа, куда входит Теннесси, традиционно трактуют статус стороннего лица в пользу отказа от принудительного раскрытия; в обоснование MLC ссылается на прецедент In re Modern Plastics Corp. (6-й округ, 2018).
  • Передача ходатайства. На основании Правила 45(f) локальный суд вправе перенаправить ходатайство в суд, рассматривающий базовый иск, если заявитель не возражает или вскрылись «исключительные обстоятельства». Именно по этому сценарию спор Apple ушел на рассмотрение в Массачусетс.

Исходя из процессуальных рамок, мировому судье Эвансу предстоит разбираться вовсе не в том, является ли обучение нейросетей добросовестным использованием. Суть вопроса куда прозаичнее: доказала ли Udio, что запрашиваемые у MLC материалы невозможно оперативно и полно получить от самих истцов или стримингов, и оправдывают ли эти цели отвлечение ресурсов некоммерческой организации на несколько недель, пусть даже стартап готов оплатить счета.

Почему не стоит спешить с выводами

В этом процедурном марафоне важно сохранять объективность и не делать поспешных прогнозов.

Подобные трения обычны для досудебной стадии. Любой масштабный копирайт-процесс неизбежно обрастает веером повесток и встречных жалоб. Ходатайства об истребовании и отзывы на них — стандартный инструмент американского судопроизводства, и сам факт процессуальной битвы ничего не говорит о том, кто выиграет спор по существу. Сама MLC подчеркивает: справедлива ли теория ущерба Udio или ошибочна, база организации — не место для полевых экспериментов.

Требование и впрямь может быть чрезмерным. Абсолютно все правообладатели, восемь сервисов, срез почти за шесть лет и до 40 терабайт сырых файлов — притом что критически важный столбец с именем лейбла часто оказывается пустым. Даже если данные выгрузят, построить на их базе строгую аналитику распределения долей рынка по лейблам может попросту не получиться. Показателен процитированный MLC фрагмент переписки с Udio: стартап честно признавал, что хочет заполучить массив, просто чтобы проверить, «поможет ли это вообще». Суды крайне неохотно поощряют подобные «рыболовные экспедиции» (fishing expeditions) по архивам непричастных сторон.

Удар приходится по оператору выплат авторам. Обещание покрыть счета за AWS выглядит красиво, но оно не вернет потерянное время штатным разработчикам MLC. Пока инженеры готовят дампы для судебных экспертов, они не сопоставляют отчеты со стримингов с авторскими реестрами и не разыскивают правообладателей невостребованных роялти — то есть не выполняют базовые задачи, ради которых организация и создавалась. MLC работает в интересах поэтов и композиторов, которые к патентным и авторским баталиям звукозаписывающих корпораций непричастны.

У разработчиков ИИ тоже есть сильные аргументы. Пакет документов, переданный лейблами, формировался ими самими, а данные Apple охватывают период только с 2022 года. В то же время единый массив нормативных отчетов, которые площадки обязаны сдавать регулятору с 2021 года, дает защите редкий шанс перепроверить расчеты мейджоров по источнику, неподконтрольному истцам. Судя по письму юриста Кэмпбелла, технические специалисты MLC сначала не видели препятствий для выгрузки и лишь потом дали задний ход из-за претензий стримингов. Если это действительно так, довод о «непосильном бремени» мог возникнуть уже постфактум. В нынешнем виде обе позиции выглядят одинаково убедительно.

За чем следить дальше

Финальный отзыв Udio по распоряжению судьи ожидается к 13 ноября. Решение может быть вынесено как заочно по документам, так и по итогам очных слушаний. Ходатайство Suno находится на рассмотрении у того же судьи и движется параллельным курсом, хотя точные сроки по нему пока не утверждены. Спор вокруг Apple тем временем переехал в Массачусетс. При этом общий календарь досудебных процедур по делу Suno официально продлен до середины 2027 года.

Если на старте тяжб стартапы концентрировались на оправдании самого принципа обучения ИИ, то сегодня фокус сместился на сухой расчет: сумели ли треки нейросетей откусить хоть сколько-нибудь значимую долю стриминговой выручки у традиционных лейблов. Массивы, способные пролить свет на эти цифры, заперты в серверах стримингов, независимых дистрибьюторов и некоммерческих управляющих авторскими сборами, которые категорически не хотят отдавать их юристам. То, как судьи распорядятся этими запросами, определит, с каким именно багажом реальных экономических улик стороны в конечном счете предстанут перед коллегией присяжных.

Источники