Подписали в 14, лицензируют после 2029-го: контракты NewJeans и права на ИИ, которые переживут сам договор
Обновлено:
В апреле 2022 года пять девушек в возрасте от 14 до 17 лет подписали эксклюзивные соглашения с ADOR — дочерним лейблом гиганта HYBE, создавшего BTS. Всего за два года они превратились в NewJeans, один из самых прибыльных K-pop-феноменов десятилетия. 5 ноября 2026 года издание The New York Times опубликовало детали этих документов, получив доступ к их копиям. Самый резонансный пункт: даже после того, как контракт истечет в 2029 году, лейбл сохраняет право использовать и передавать по лицензии имена, лица и голоса участниц — включая создание голосовых ИИ-клонов и разговорных ботов.
Оригинальный материал Times закрыт пейволлом. Этот текст опирается на публикации корейских и мировых медиа, разбиравших расследование, а также на официальные заявления затронутых компаний и участников процесса. Все расхождения в позициях сторон приведены напрямую.

NewJeans in 2025. Credit: Han Myung-Gu/WireImage/Getty
Скандалы вокруг условий в K-pop давно никого не удивляют: драконовские сроки, огромные неустойки, тотальный контроль за личной жизнью. Но этот слив вскрыл принципиально новую проблему. Если подросток подписывает отказ от прав на собственную цифровую личность, может ли это обязательство действовать дольше самого контракта? И правомерно ли распространять его на технологии, которые на момент подписания едва вышли за рамки лабораторных экспериментов?
Что на самом деле предписывают типовые контракты в Южной Корее
В Южной Корее нет единого кодекса, жестко диктующего содержание продюсерских сделок. Система держится на типовых контрактах от государства — рамочных рекомендациях, которые регуляторы предлагают индустрии и подкрепляют профильными законами.
Первый фундаментальный барьер появился в июле 2009 года. Тогда Комиссия по справедливой торговле (KFTC) представила типовые эксклюзивные договоры для актеров и певцов — во многом под давлением общественности после гибели актрисы Чан Джа-ён и волны споров о так называемых «рабских контрактах». В тогдашнем репортаже YTN подробно излагались базовые правила: максимальный срок актерских контрактов ограничили семью годами, а музыкантам дали право требовать расторжения по истечении семилетнего периода. Пункты об обязательных отчетах о местонахождении и согласовании личной жизни предписали убрать, а размер штрафов жестко привязали к числу месяцев, оставшихся до конца соглашения. Этот семилетний стандарт до сих пор определяет индустрию: соглашения NewJeans заключены с 2022 по 2029 год — ровно на семь лет.
Второй уровень защиты ориентирован конкретно на несовершеннолетних. В марте 2019 года Министерство культуры, спорта и туризма опубликовало типовое дополнительное соглашение для несовершеннолетних артистов (по корейским законам к этой категории относятся лица моложе 19 лет). Согласно разъяснениям министерства, этот документ:
- устанавливает, что агентства «должны прилагать усилия» для защиты свободы выбора, права на образование, неприкосновенности личности и нормального сна подростка;
- прямо запрещает насилие, принуждение и угрозы, обязывая компании ограждать подопечных от любых действий, признанных вредными по Закону о защите молодежи;
- дает несовершеннолетнему право немедленно расторгнуть контракт, если руководство агентства или сотрудники допускают рукоприкладство, сексуализированное насилие или иные формы абьюза;
- ограничивает рабочие часы: артисты младше 15 лет могут работать не более 35 часов в неделю, а подростки от 15 лет — до 40 часов (с возможностью небольших согласованных переработок). Работа в интервале с 22:00 до 06:00 полностью запрещена.
При этом само министерство открыто называло нормы базового закона о развитии поп-культуры «декларативными», а дополнительное соглашение задумывалось как инструмент, придающий им реальный юридический вес (брифинг Korea.kr).
С 1 января 2026 года вступила в силу обновленная версия правил — уже после заключения контрактов NewJeans в 2022-м. В ней появился прямой запрет принуждать несовершеннолетних пропускать занятия или бросать школу, перечень нарушений пополнился моральным давлением, буллингом и харассментом, а также был введен запрет на съемки в опасных для жизни и здоровья условиях. Кроме того, агентства обязали назначать ответственного за защиту прав подростков и информировать об этом подопечных и их опекунов (Star News, 2 января 2026 года).
Здесь важно зафиксировать два нюанса. Во-первых, все эти государственные шаблоны носят характер методических рекомендаций — даже релиз министерства от 2019 года прямо называет соглашение «гайдом», и агентства не обязаны подписывать его дословно. Во-вторых, ключевые защитные фразы сформулированы мягко: от компании требуют «прилагать усилия», а не гарантировать результат. Насколько отсутствие таких пунктов делает сделку недействительной, а не просто невыгодной для артиста — вопрос для корейских судов открытый.
В чем договоры NewJeans разошлись со стандартами
Сопоставив данные NME, The Kyunghyang Shinmun, Seoul Economic Daily и The Korea Herald, можно составить список расхождений, обнаруженных Times:
- Отказ от защитных формулировок для несовершеннолетних. В бумагах якобы отсутствовали пункты о защите «физического и ментального здоровья, права на образование, неприкосновенности личности, права на сон, отдых и свободу выбора». Не оказалось и обязательства агентства не требовать от несовершеннолетних «чрезмерного обнажения или откровенно сексуализированного контента».
- Размытые ограничения поведения. Контракты запрещали участницам «неподобающие романтические связи», «неискреннее отношение» и «пренебрежение самоконтролем». Кроме того, Kyunghyang отмечает запрет на любые публичные заявления, наносящие ущерб репутации компании — независимо от того, соответствуют ли они действительности.
- Долги за стажировку. На артисток возложили обязанность возместить значительную часть расходов за период трейни, включая косметические процедуры и уход за кожей.
- Иная формула штрафов. Государственный шаблон рассчитывает неустойку умножением среднемесячной выручки на остаток месяцев по контракту. В бумагах NewJeans, по данным Times, среднее арифметическое вычислялось только по тем месяцам, когда группа фактически генерировала доход, что существенно завышает итоговую сумму компенсации при досрочном уходе.
- Права на голос и лицо после завершения сделки. В типовом договоре право использовать образ, имя и голос заканчивается вместе с контрактом. В документах NewJeans компании ADOR якобы разрешено монетизировать и передавать третьим лицам эти права даже после 2029 года. По сведениям медиа, это прямо охватывает обучение ИИ-моделей голоса и создание виртуальных ботов. Как уточняет NME, артистки получали бы за это роялти, но не имели бы права голоса в том, где и как используются их синтетические копии.
Журналисты Times показали контракты пяти юристам. Сеульский специалист по делам шоу-бизнеса Но Чон-он назвал документ «необычайно агрессивным». Газета также раскрыла подробности переговоров: когда мать одной из участниц в январе 2022 года попыталась оспорить ряд формулировок, вице-президент ADOR якобы заявил, что при несогласии с редакцией агентства лучше вообще отказаться от подписания. В итоге родители всех пяти девушек поставили свои подписи.
Описала газета и закулисье периода подготовки: изнурительные тренировки до двух часов ночи, камеры в репетиционных комнатах и тот факт, что четыре участницы из пяти бросили школу. Впрочем, эти данные получены от анонимных источников, а HYBE часть обвинений категорически отрицает, поэтому относиться к ним стоит с осторожностью.
Ответ лейбла и спор о том, чьи юристы составляли соглашение
6 ноября лейбл ADOR выступил с подробным опровержением (полный текст на английском опубликован Cineplay). Вот ключевые тезисы компании:
- О защите прав несовершеннолетних: каждый лейбл структуры HYBE подписывает со стажерами официальное государственное допсоглашение для несовершеннолетних. Оно гарантирует права личности, право на отдых, сон и учебу вплоть до совершеннолетия. Кроме того, базовые гарантии прав прописаны и в основном контракте NewJeans.
- О переговорном процессе: черновик договора предоставили родителям 7 января 2022 года, а финальное подписание состоялось только в апреле. Этому предшествовали три месяца правок, консультаций и переписки с адвокатом девушек. ADOR сослался на решение Высокого суда Сеула (дело 2025Ra2421), признавшего, что контракт подписывался после исчерпывающих согласований.
- О формуле неустойки: формулировка действительно отличается от министерской, но финансовый итог тот же, поскольку после своего дебюта NewJeans приносили доход непрерывно каждый месяц.
- Об ИИ и цифровой идентичности: контракт уважает права личности, а использование технологий генеративного ИИ строго привязано к отдельному согласию каждой артистки. Несанкционированная монетизация чужой внешности после расставания с лейблом противоречит корейскому Закону о предотвращении недобросовестной конкуренции. Компания подчеркнула, что у нее нет «ни причин, ни намерений» злоупотреблять этим.
- О распределении ответственности: итоговый текст согласовывала тогдашний гендиректор Мин Хи-джин вместе с назначенным ею вице-президентом, семьями участниц и их представителями. В ADOR заявили, что просили Times прямо указать Мин как ответственное лицо, но редакция отказалась.
Сама Мин Хи-джин, ныне руководящая лейблом OK Records, в тот же день отвергла эту версию (Star News). По заявлению ее представителей, у ADOR на тот момент вообще не было своего юридического отдела, а драфтом и правками занимались юристы головной компании HYBE. ADOR лишь пересылал вопросы родителей. Финальное согласование требовало подписей юрдепартамента HYBE, финансового и генерального директоров холдинга, а также совета директоров, где у HYBE было два места из трех. Журналисты Kyunghyang отдельно отметили, что подтвердили авторство юристов HYBE. Проверить оба утверждения по открытым источникам невозможно: спорное допсоглашение ADOR так и не показало публике.
9 ноября Корейская ассоциация музыкальной индустрии (куда входят HYBE, SM, JYP и YG) назвала материал Times однобокой атакой на индустрию в целом (The Korea Herald). Позиция ассоциации проста: справедливость контракта нужно оценивать комплексно — с учетом всех приложений, действующего права и реальной практики его исполнения, а не выдергивать фразы из контекста. Кроме того, представители индустрии заявили, что специфику корейской системы трейни «нельзя судить исключительно с позиций западных стандартов», и осудили публикацию конфиденциальных судебных материалов за рубежом.
К этим аргументам стоит прислушаться. Расследование Times доказывает, что основной контракт отличается от рекомендаций чиновников, но не доказывает нарушения законов Южной Кореи. Ни один суд пока не счел эти договоры нелегитимными, а текст дополнительного соглашения для несовершеннолетних, способный прояснить картину, остается закрытым.
Почему пункт об ИИ создает прецедент принципиально иного уровня
Права на использование архивов после истечения контракта — явление привычное. Музыкальные лейблы десятилетиями переиздают старые треки и крутят клипы, снятые во время действия соглашений. Но в этом случае речь всегда шла о монетизации уже проделанной работы.
Генеративные модели голоса переворачивают эту парадигму. Передавая права на аудиоклон, студия получает инструмент для бесконечного создания совершенно нового контента: треков, которые певица никогда не пела, или реплик в чат-ботах, которые она никогда бы не произнесла живому фанату. Пункт о правах на ИИ после завершения контракта позволяет лейблу генерировать бесконечный «продукт» от имени ушедшей артистки без ее личного участия. Вот почему внимание Kyunghyang к тому, что в типовом государственном образце права на лицо и голос прекращаются в день расторжения, столь принципиально.
Масла в огонь подливает временной контекст. В начале 2022 года коммерческий синтез речи и качественные нейросети для клонирования голоса еще не существовали как массовый продукт. Заставлять родителей четырнадцатилетней девочки подписывать отчуждение прав на технологию, рынка которой еще толком не было — значит брать согласие вслепую. Конечно, позиция ADOR состоит в том, что на любой конкретный ИИ-проект требуется отдельное согласие артистки. Однако реальная сила такой защиты зависит от формулировок самого договора и от того, насколько заверения лейбла от 2026 года защитят артистку от действий сторонних сублицензиатов условного 2030 года. Юристы, опрошенные Kyunghyang, открыто сомневаются, устоит ли такое отчуждение в реальном суде.
Западные законодатели уже озаботились этим пробелом — об этом мы рассказывали в разборах акта ELVIS в Теннесси и федерального NO FAKES Act. В Теннесси ELVIS Act вступил в силу 1 июля 2024 года, включив синтетический голос в перечень защищаемых личных прав. Федеральный NO FAKES Act (S. 4591) в июне 2026 года единогласно прошел профильный комитет Сената, но 30 сентября сенатор Тед Круз заблокировал его быстрое принятие (Forbes), так что закон пока не утвержден.
Но ближе всего к прецеденту NewJeans подобралась Калифорния. Принятый там закон AB 2602 (действует с 1 января 2025 года) объявляет пункты о передаче прав на создание цифровых копий голоса или внешности юридически ничтожными, если соблюдены три условия: копия используется вместо живого участия исполнителя, в контракте нет подробного описания конкретных сценариев ее применения, а сам артист не был представлен профильным адвокатом или профсоюзом с соответствующим регламентом. При этом аннулируется только пункт об ИИ, а не весь контракт. Калифорнийские нормы не имеют силы в Корее, но этот закон показывает вектор: развитые юрисдикции запрещают отдавать права на свой цифровой аватар «пакетом» по умолчанию.
Как подписи несовершеннолетних регулируют в других странах
В США защиту прав несовершеннолетних исполнителей строят не на министерских бланках, а на фигуре судьи.
В Калифорнии несовершеннолетний вправе в любой момент аннулировать подписанный им договор. Однако статья 6751 Семейного кодекса штата уточняет: если соглашение в индустрии развлечений утвердил суд высшей инстанции, оспорить его постфактум подросток уже не может. Судебное решение «покрывает договор целиком во всех деталях», включая опционы на продление. При этом согласно статье 6752 суд требует перечислять не менее 15% валового дохода ребенка на специальный заблокированный трастовый счет (счет Кугана), причем это требование действует даже без прямой санкции судьи. Схожие нормы есть в Нью-Йорке: статья 35.03 Закона об искусстве и культуре дает судам право визировать детские контракты, назначать опекунов над накоплениями и отзывать одобрение посреди срока, если нагрузка угрожает благополучию ребенка.
Обе модели неидеальны. В Корее подпись родителей дает продюсерам карт-бланш, государственные типовые договоры носят рекомендательный характер, а скрытые ловушки вскрываются спустя годы в судах и прессе. В Калифорнии и Нью-Йорке лейблы сами бегут в суд до начала съемок, чтобы застраховать себя от отзыва подписи артистом. Конечно, судебная виза — не панацея (в той же Калифорнии она добровольна и в первую очередь связывает руки самому подростку, да и судья в 2022 году вряд ли понял бы скрытую угрозу ИИ-реплик). Но американская система хотя бы сажает независимого юриста за стол переговоров в решающий момент сделки.
Текущий статус судебных разбирательств
Контракты NewJeans попали в судебные залы задолго до расследования в прессе, и точка в этой тяжбе еще не поставлена.
- Ноябрь 2024 года: после скандальных показаний Ханни на аудиторских слушаниях в Национальной ассамблее все пять девушек объявили о разрыве отношений с ADOR. В ответ в декабре ADOR подал иск с требованием подтвердить законность контрактов (The Korea Herald).
- Март 2025 года: суд встал на сторону ADOR и выдал предписание, заблокировавшее самостоятельные выступления участниц (включая работу под именем NJZ). Позже судья назначил штраф в 1 млрд вон за каждое нарушение этого запрета для каждой участницы.
- 30 октября 2025 года: Центральный окружной суд Сеула признал контракты действующими, постановив, что увольнение Мин Хи-джин с поста гендиректора не является нарушением условий со стороны лейбла. Девушки собирались подавать апелляцию, но, по данным The Korea Herald, так этого и не сделали — вердикт вступил в законную силу (Korea Herald, 12 ноября 2026 года).
- Ноябрь — декабрь 2025 года: Хэрин и Хеин вернулись в расположение ADOR, позже к ним присоединилась Ханни. Минджи сообщила о готовности вернуться и, по состоянию на ноябрь 2026 года, продолжает переговоры (Korea Herald). Контракт с Даниэль лейбл ADOR расторг в декабре 2025 года.
- Иск о возмещении ущерба: ADOR судится лично с Даниэль, ее матерью и Мин Хи-джин. The Korea Herald оценивает иск в 33,1 млрд вон (около $24,8 млн), хотя ранние сообщения NME называли сумму около $30 млн. На седьмом заседании 12 ноября 2026 года судья обязал ADOR раскрыть рекламные контракты для оценки реальных убытков. Финал слушаний ожидается в январе.
- Антимонопольный регулятор: в июне 2026 года KFTC начала проверку по жалобе Даниэль. Заявительница указывает на избирательное преследование (иск подали только к ней, хотя уйти пытались все пять участниц) и ставит под сомнение отраслевые размеры штрафов в K-pop (Complete Music Update). Решение пока не вынесено.
Оценка корейских журналистов здесь вполне прагматична: пункты, обнародованные Times, вряд ли сыграют прямую роль в текущих исках. В суде сейчас разбираются в том, кто виновен в многомесячном простое популярного коллектива и сколько это стоило бизнесу. Слитые договоры могут повлиять на исход, только если адвокаты докажут прямую связь спорных статей с размером ущерба. Пока же публикация сработала исключительно как инструмент давления на общественное мнение.
Главные выводы: о чем говорит и о чем умалчивает эта история
Публикация утечки не доказывает, что HYBE или ADOR нарушили уголовный кодекс, держали артисток в неволе или уже сейчас тайно штампуют синтетических клонов NewJeans. В ADOR настаивают, что на ИИ нужно согласие девушек, а планов красть их личности у лейбла нет. Родители бумаги подписали, юристы в процессе участвовали, а суд Сеула признал договоры имеющими законную силу.
Но эта история ярко подсвечивает системную проблему другого порядка. Нормативы защиты юных звезд в Корее необязательны к исполнению. Формулировки закона апеллируют к благим намерениям («прилагать усилия»), а не к жестким обязательствам. А главное — агентство может переписать договор как угодно, и публика не узнает об этом до первого громкого скандала в прессе. Параллельно с этим контракты незаметно начали поглощать новый пласт прав: права не просто на отснятый материал, а на сам голос и внешность как бесконечное цифровое сырье для будущих генераций.
Индустрии явно пора сделать три шага. Во-первых, права на цифровую личность в контрактах несовершеннолетних должны безоговорочно сгорать в момент расторжения сделки, как того и требует государственный стандарт. Во-вторых, отчуждение голоса и лица в пользу ИИ должно оформляться строго отдельным соглашением, которое подтверждается или перезаключается уже после наступления совершеннолетия. И в-третьих, до подписания контракта подростка в обязательном порядке должен привлекаться независимый внешний надзор — будь то судья, профильный регулятор или назначенный государством адвокат. Никакие из этих мер не решат спор задним числом для NewJeans, но они хотя бы гарантируют: что бы ни подписал ребенок в 14 лет, его собственный голос вернется к нему в день ухода из агентства.
Источники
- Либерти Данворт, «NewJeans' record label contract reportedly lacked protections for minors», NME, 10 ноября 2026 г. — оригинальный материал.
- The New York Times, расследование контрактов NewJeans, 5 ноября 2026 г. — доступ по подписке; цитируется по вторичным источникам.
- The Kyunghyang Shinmun, «The 'Harsh Contract' for NewJeans obtained by the NYT», 5 ноября 2026 г. — условия соглашения, мнения экспертов, детали переговоров, участие юрдепартамента HYBE.
- Ким Чон Ук, «NYT Says NewJeans Contract Curbed Artist Rights; ADOR Points to Min Hee-jin», Seoul Economic Daily, 6 ноября 2026 г. — пункты контракта и позиция ADOR.
- Cineplay, «ADOR Says Reports of Unfair Terms Are 'Groundless' (Full Statement)», 6 ноября 2026 г. — полное официальное заявление ADOR.
- Star News, «Min Hee-jin's Side Rebuts Allegations of Responsibility for NewJeans Contract», 6 ноября 2026 г. — ответ стороны Мин Хи-джин.
- The Korea Herald, «K-pop industry group pushes back on NYT report over artist contracts», 9 ноября 2026 г. — позиция музыкальной ассоциации и статус участниц.
- Ким Джэ Хын, «NewJeans contract report shifts spotlight from courts to public opinion», The Korea Herald, 12 ноября 2026 г. — хроника судов, статус решений и юридические последствия слива.
- The Korea Herald, «Court rules NewJeans must stay with Ador, upholding exclusive contract», 30 октября 2025 г. — решение суда первой инстанции и история судебных запретов.
- Complete Music Update, «Korea's Fair Trade Commission puts K-pop deals in the spotlight», 29 июня 2026 г. — разбирательство KFTC по жалобе Даниэль.
- Министерство культуры, спорта и туризма Республики Корея, пресс-релиз о типовом допсоглашении для несовершеннолетних артистов, март 2019 г. — описание шаблона.
- Брифинг Korea.kr, «Standard supplementary agreement to protect minor entertainers», 5 марта 2019 г. — лимиты рабочего времени и декларативный статус закона.
- Star News, MCST revision of trainee and minor standard contracts, 2 января 2026 г. — правки законодательства 2026 года.
- YTN, «Entertainer exclusive contracts may not exceed seven years», 8 июля 2009 г. — типовой контракт KFTC от 2009 года.
- Семейный кодекс Калифорнии, статья 6751 и статья 6752 — судебное утверждение контрактов и отчисления на счета Кугана.
- Закон штата Нью-Йорк об искусстве и культуре, статья 35.03 — утверждение контрактов несовершеннолетних судом.
- CalMatters Digital Democracy, AB 2602: digital replicas — калифорнийский регламент цифровых двойников.
- ELVIS Act — закон штата Теннесси о защите голоса от 1 июля 2024 года.
- Congress.gov, S. 4591, NO FAKES Act of 2026; Forbes, «Ted Cruz Stops Senate Effort To Pass AI Deepfake Bill», 30 сентября 2026 г. — статус федерального законопроекта США.